Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим [сынам Израилевым] и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его.
Посмотрев туда и сюда и видя, что нет никого, он убил Египтянина и скрыл его в песке.
И вышел он на другой день, и вот, два Еврея ссорятся; и сказал он обижающему: зачем ты бьешь ближнего твоего?
А тот сказал: кто поставил тебя начальником и судьею над нами? не думаешь ли убить меня, как убил Египтянина? Моисей испугался и сказал: верно, узнали об этом деле.
И услышал фараон об этом деле и хотел убить Моисея; но Моисей убежал от фараона и остановился в земле Мадиамской, и сел у колодезя.
(Исх.2:11-15)

Моисей ошибался. Время спасения евреев еще не пришло, хотя и приблизилось. Кроме того, Бог не собирался спасать Свой народ силой Моисея, его методами. И в результате этой ошибки Моисей убил человека – нарушил закон. Так происходит всегда, когда достигаешь справедливости своим путем. Но он не был одержим личной местью, не искал славы, не имел корысти – его мотивы были чисты. И, однако ж, согрешил.

Моисей не был совершенен в своих побуждениях, действовал по-человечески, поэтому та пустыня, куда он убежал, скрываясь от правосудия, стала для него местом воспитания не житейской науки, а кротости – что и имело значение для будущего Божьего слуги. Таким образом, его собственная ошибка вынудила его покинуть комфорт и славу царских палат Египта, чтобы пасти в грязи и безлюдных местах овец – и так он исполнил Божий план. В таком случае, было ли всё, что с ним произошло ошибкой? или это был Божий промысел?

Безусловно, то как сложилась судьба Моисея, было Божьим промыслом. Но это не значит, что Моисей не ошибался. Господь мог расставить обстоятельства так, что причиной его бегства могло бы стать не преступление, а царский заговор, например, или расовая ненависть… Но Бог специально даёт Моисею ошибиться, чтобы всё время, которое проведет в пустыне, он думал не о том, какие плохие люди, из-за которых он оказался в этой глуши, а задавался вопросом о своем несовершенстве – почему он так сильно ошибался.

Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.
Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?
И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.
(Матф.7:21-23)

Людям свойственно жить и судить о том, что хорошо и что правильно по старым шаблонам. С духовным возрастом ожидания духовного плода растут и появляются новые ситуации, которые ставят нас перед трудным выбором, в то время как мы можем пытаться жить по старому – тащить за собой земное бремя старых своих забот. Все это приводит к тому, что мы не справляемся и не можем ничего успеть. Даже в быту мы начинаем совершать ошибки – забывать, путать, потому что спешим, озабочены и «не можем разорваться». И даже не замечаем, как сами становимся источником хаоса и беспорядка.

И вот здесь зачастую нас выручают наши друзья и ближние. Видя наши трудности и немощь, они напоминают нам о важных вещах, молча убирают за нами, делают нашу работу, возвращают забытое на место… пока мы не придем в себя, или же, пока это не станет нашей нормой. Ведь это свойственно всем людям. Сначала они не обращают внимания на то, что становятся нарушителями порядка, а потом ничего не делают специально, потому что этим занимаются другие – это уже становится традицией, нормой их поведения. Поэтому искренне удивляются, когда им высказывают претензии и указывают на их прямые обязанности.

Но самое главное здесь то, что люди точно также ведут себя и с Богом, а отношения с ближними это просто отражают. Когда они ошибаются и падают, потому что не справляются с испытаниями, Господь прощает и покрывает их грехи, тихо и без упреков – что потом становится для них нормой. Ведь для этого и умирал Христос – чтобы всех прощать, не правда ли?! И сильно удивляются, когда при наступлении суда Он вменяет им в вину несоблюдение Его заповедей. И то, что люди все это время принимали, как должное то, что Господь убирает за ними их грехи – совершенно не говорило о том, что они Его любили, но о том, что они в конец обнаглели.

Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим,
а язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.
(Иак.3:7,8)

Язык невозможно укротить. Потому что «от избытка сердца говорят уста». И что делать? Пока освящается сердце, позволить языку «расхаживать по земле» и выплевывать «смертоносный яд»? Есть ли управа на такого рода «неудержимое зло»?

Если язык сдержать невозможно, а иногда и нужно говорить свободно, чтобы стало явным внутренность сердца, то это совсем не означает, что его можно просто отпустить – дать свободу своему слову. Бог предостерегает нас: «Не ходи переносчиком в народе твоем и не восставай на жизнь ближнего твоего. Я Господь» (Лев.19:16). Результатом невоздержания в словах будет не только гласность, но и разрушающая взаимопонимание «услуга» – как следствие личных претензий к своему ближнему. Поэтому для выражения своих дум и переживаний Господом установлен соответствующий порядок.

«Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним… если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви…» (Матф.18:15-17). В самом плохом случае огласка происходит в церкви. И ни при каких обстоятельствах языку не даётся полная свобода самовыражения. И если эти рамки жмут или разрушаются, то это указывает на зло в самом языке, независимо от степени правдивости высказанного им мнения. В этом случае тоже важно услышать мнение человека, но делать это, опять же, в соответствие с тем уставом, который дает Христос. Иногда очень нужно «облегчиться», но любого рода «облегчения» должны осуществляться в соответствующих местах и в соответствие с существующим порядком, а не на публике.

Сын человеческий! изреки пророчество на пастырей Израилевых, изреки пророчество и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри?
(Иез.34:2)

Быть пастухом – беспокойная и изматывающая работа. Но даже когда ничего не происходит, водить стадо тоже бывает сложно, потому что скука быстро утомляет, особенно, когда при этом пуста душа. Вот почему пастухи начинают гулять. Нет, они продолжают оставаться со своими животными, но занимаются на прогулках своими делами. Жаркими летними днями идут со стадом к реке, чтобы спастись от зноя на пляже; в пригожие дни – за ягодами и разнотравьем; осенью – по грибы в мрачный лес, вместо того чтобы ловить последние лучи солнца с молодой порослью на сенокосе. Таким образом, они уже пасут не стадо, а самих себя.

И такое стремление развлечь себя на работе не ограничивается уходом за животными. Это явление довольно часто встречается в собрании и семье – когда в служении удовлетворяются личные стремления и потребности, а не нужды тех, за кем мы должны смотреть. Даже с собственными детьми мы можем вести себя подобным образом – например, играться с ними для получения эмоций, в то время как следовало бы воспитывать.

Людьми движет стремление совмещать приятное с полезным, и в этой погоне за радостями они нередко выпускают из виду свои обязанности. Поэтому, как правило, именно в такие моменты самозабвенного погружения в свои заботы и простые земные радости и корова может отбиться от стада, и коза может наесться не того что нужно, и ребенок, заигравшись, испортить чего-то или разбить себе нос. И причина подобных происшествий намного глубже, чем простой недосмотр. Она в самом стремлении человека служить своим интересам, что и выражается в бесконечной гонке за новыми впечатлениями и ощущениями. Собственно, это и превращает весь его труд из служения другим в служение себе.