Чтобы получить благодать и войти в славу Отца, человеку, по примеру Учителя, нужно сначала отпустить своё – отдать свои эмоции. И это не значит разделить свои человеческие чувства с другими. Последнее нужно не Богу, а нам. Богу не интересно то, чем мы, находясь в отлучении от Его любви, заполняем свою пустоту, каким досугом увлечены и какими земными радостями наполнены наши чувства. Чтобы войти в радость Отца, нам нужно пожертвовать своими чувствами – включая тщеславные – и всем, что им сегодня потакает.

Постичь настоящее счастье в Боге человек сможет только в пустыне – когда отрешится от всего своего. Этот путь не будет лёгким, и сатана будет искушать его сладким хлебом эмоций. Но так он приобретёт настоящий опыт общения с Богом, основанный на сознательном следовании слову Отца.

Увидеть и исполнить волю Бога в каждом мгновении своей жизни – вот о чём можно молиться постоянно. Но не будут ли тогда наши отношения с Богом напоминать удалённое управление бездушной машиной? Пока слышим сигнал сверху – следуем приказам и инструкциям, а когда связь прерывается – в недоумении мечемся, не зная, что делать. Каково тогда было Христу умирать на кресте без Отца? Он не знал, что делать? Его поведение было выражением любви – или слепым подчинением Божьей воле?

Молитва Христа в Гефсиманском саду свидетельствует: Он принял волю Отца и покорился ей добровольно. Иисус не просто исполнял приказы, но действовал в соответствии со Своим личным выбором. Поэтому важно не только то, что мы делаем, следуя прямым указаниям Бога, но и наше личное отношение к этому. Здесь молитва обретает совсем иной смысл. Нам нужно общаться с Богом, чтобы познать, принять и согласиться с замыслом, который Он имеет о нас, – и поступать так не «по ситуации», а осознанно, планомерно и постоянно.

Длинные прилюдные молитвы – обо всём, включая себя лично, – говорят о том, что у человека нет другого общения с Богом, кроме как в собрании. А когда оно есть – оно формально, потому что совершается перед людьми, как ритуал. Лицемерно.
Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение. (Мф. 23:14)

За что Христос осуждает книжников и фарисеев? Согласились бы сами фарисеи с такой оценкой? Почему сразу «лицемерно»? Разве они молились неискренне?

«Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь…» (Лк. 18:11).
Вот пример молитвы фарисея – причём не вслух, а про себя. Но почему именно здесь, в храме, а не в тайной комнате? Ответ прост: в обществе он может сравнить себя с другими. Предисловие к этой притче гласит: «Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других…» (Лк. 18:9). Такой молитвой фарисей унижает стоящего рядом мытаря и возвышает себя. Чтобы возвыситься, ему нужно продемонстрировать всем свою праведность – надеть маску благочестия, показать себя праведным перед людьми. Это и есть лицемерие. И неважно, что оно искреннее.

Когда Иисусу требовалось общение с Богом, Он уходил от людей – а не молился подолгу в храме на виду у всех. Он не стеснялся Бога и не скрывал Своих мыслей, но, чтобы открыть душу Отцу, Ему требовалось уединение.

О чём можно молиться непрестанно? О грядущих благословениях – или о том, что Господь уже сделал? Если не молитва, то что занимает мысли человека в остальное время? И в этих мыслях мы, подобно Иисусу, ищем уединения – или изливаем их на окружающих словесным потоком?

И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня,
ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым.
Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?
Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти,
но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли.
(Деян.1:4-8)

Бог в Писании обещал царство Мессии на земле, поэтому ученики наравне со всеми иудеями надеялись и ждали того времени, когда миром будет управлять из Иерусалима Христос, и они вместе с Ним, восседая на престолах по правую и левую сторону. И для этой надежды у них были все основания. Спорить с этим может только тот, кто совершенно не знаком с писаниями Пророков (что называется обычно книгами Ветхого завета). Более того, Иисус не пытается разуверить учеников в этой надежде даже после того, как Иудеи отвергли своего Царя и Мессию, а Он в свою очередь пообещал окончательное запустение по пророчеству Даниила. Наоборот, Иисус поддерживал чаяния учеников на Мессианское царство и даже им обещал при Нем высокие места и посты. Поэтому они и считали, что это случится вот-вот, очень скоро. Из-за чего и обращаются к Нему с резонным вопросом: «не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» И даже здесь Христос не говорит им, что царство отменяется, мол, уже слишком поздно, не получится, условия не были выдержаны. Нет, Царство Мессии на земле состоится, как и обещали пророки, но о дне и часе его никто не знает. Это «времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти». Иными словами Царство Христа возможно только с возвращением Христа на землю, что называется сегодня вторым пришествием Христа. А об этом времени никто не знает, только Отец на небесах.

Таким образом, все мессианские пророчества действительно исполнятся, но не без Христа, а с пришествием Иисуса на облаках небесных, и теперь не для плотского Израиля, а для всех детей Авраама по духу, как об этом говорят уже новозаветные пророчества.

Посылайте агнцев владыке земли из Селы, чрез пустыню, на гору дщери Сиона.
(Ис.16:1)

Сегодня у нас на повестке 16 глава книги пророка Исаии, пророчество о Моаве, исследованию которого было обещано уделить особое внимание.

Первый текст в синодальном переводе «Посылайте агнцев владетелю земли из Селы в пустыне на гору дочери Сиона» недалек от дословного перевода с еврейского текста, но без знания грамматики древнееврейского языка может вводить читателя в заблуждение. Это, кстати, относится в равной степени к дословному переводу Библии с древнегреческого языка, цитирование которого стало в наше время модным. Ведь смысл священного текста кроется не только в переводе отдельных слов, сколько в грамматических связях, которые создают смысловой посыл и складывают их, как кирпичик к кирпичику, в устойчивые выражения. А игнорирование данных связей может привести к большой путанице.

Так и в нашем примере. Дословный перевод выражения «пошлите барашка владыке земли из Селы» можно понять так, что из Селы, как бы, происходит сам владыка, а не только агнцы. И тут же мы тогда сталкиваемся с внутритекстовым противоречием: если агнцев следует посылать на гору дщери Сиона из Селы, то как тогда оттуда может быть владыка земли?

Давайте рассмотрим подробнее данный пассаж, чтобы было понятно. Главное здесь, что «агнцы» – это смысловой перевод слова כַר (кар), который означает (молодого) барана в единственном числе. А если это один ягненок, то, стало быть, жертва – может подумать не знакомый с этой тематикой читатель. Если жертва, то речь о жертвоприношении. Но нет, слово כַר (кар) – это не культовый термин. Это не слово, характеризующее жертвенного агнца. Для жертвы обычно используются слова: שֶׂה (сэ), כֶּבֶשׂ (кевес), טָלֶה (тале) – всё это ягнята. А вот כַר (кар) в Библии чаще означает ягнёнка как объект подати / дани / экономического приношения, а не храмовую жертву. Это не жертва, а именно дар. А с точки зрения дипломатии, о чем и идет речь в нашем примере – это оброк или повинность. И сразу очевидна аллюзия, которая возникала у современников Исаии, читающих эти строки: моавитяне, у которых был город Села, еще при царе Ахаве платили дань Израилю агнцами. Вот отсюда и агнцы в переводе. Оброк от Селы и агнцы моавитян – это по сути одно и то же.

Далее, если допустить, что есть какой-то владыка «из Селы», то он не может одновременно принимать и посылать дань в Иерусалим. Дщерь Сиона – это устойчивое выражение, указывающее на город Иерусалим на Сионе. Это бесспорно. И само наличие «владыки земли» в Селе, а не в Иерусалиме, нарушало бы смысловой контекст этой главы, в которой говорится, как моавитяне, стесняемые врагом, обращаются за помощью к Божьему народу, ища у него спасения.

Но все точки над «И», расставляет грамматика древнееврейского языка. שִׁלְחוּ כַר מֹשֵׁל־אֶרֶץ буквально означает: «Пошлите ягнёнка (к) владыке земли». Синтаксис здесь императив + объект + адресат, стандартный для посылки дани. Таким образом, однозначно, наш еврейский текст говорит о том, что оброк посылается владетелю земли в Иерусалиме из Селы через пустыню на гору Сион.