Весть к Лаодикии  
О  д¬ г®і  
 
СодержаниеПубликацииИсследованияФорумПодписка!Аудиозаписи
Добро пожаловать!

Свидетельство
Передовица
Публикации
Тематический разбор Священного Писания
Библиотека
Междуречье
Особое мнение
Выдержки
Дневники
Творчество
Опросник
Обсуждение
Анкетирование
Кто по Писанию достоин поклонения?
     
     
 
 
Добавлено недавно
Популярные
Неслучайный выбор
Стоит ли менять вечную любовь на временные радости от человеческого внимания - каждый решает сам, но мой совет читателям - обрести полноценные отношения с Богом, а не искать любви у людей.
/Цитата из письма/

СОВЕРШЕННАЯ РАДОСТЬ Печать E-mail
Автор Андрей МИШИН   
23.12.2014 г.

счастьеО том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, -
ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, -
о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение – с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом.
И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна.
(1Иоан.1:1-4)

С первых же слов своего послания, Иоанн говорит о самой цели своего обращения к читателям – «сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна». Исходя из его слов, предполагается, что сердца людей, которые соприкоснулись с вечным евангелием, наполнены радостью. Но эта радость, которую они имеют, не является совершенной. И в намерении Иоанна изменить такое положение вещей – преобразить качество радости верующих в Иисуса с обычной радости до совершенной; для чего он и обращается к ним со словами своего послания. Поэтому справедливо будет задать вопрос – что же такое совершенная радость? и чем эта радость отличается от обычной?

Существует много вещей, которые могут радовать человека. Начиная с таких плотских радостей, как вкусная еда, удобная одежда, комфортное жилище, и заканчивая успехом в профессиональной деятельности, и отношениями с близкими людьми, с которыми «рай в шалаше». Человека может радовать хорошая погода, низкие цены на приобретаемые им товары, повышение зарплаты, карьерный рост и, конечно же, общение с друзьями и родными, не говоря уже о развлечениях, которыми он приправляет и без того благоприятные обстоятельства своей жизни. А чем хуже условия, тем больше возникает потребности в компенсации моральных и физических затрат, которую человек обретает в украшении своей жизни маленькими земными радостями. Но можно ли назвать все эти радости, которые дают возможность получать удовольствие от жизни и поднимают человеку настроение, совершенной радостью? Что такое вообще совершенная радость? С чем ее можно ассоциировать, с чем сравнить? Со смехом до упада? С набитым до отвала желудком? С получением премии мира? Или с грандиозной вечеринкой в кругу близких и знакомых? Что из этого сделает радость человека совершенной?

Если мы будет исходить из самого определения древнегреческого слова «плироо», которое имеет значение «наполнять, исполнять, заканчивать, совершать», то радость, о которой говорит Иоанн, должна быть законченной, полной. А какую радость можно назвать полной, исчерпывающей? Только такую радость, к которой нечего больше добавить. Во-первых, потому что она не имеет недостатка, а во-вторых, – содержит в себе все и не нуждается в дополнительных «подсластителях». В этом случае, подойдет ли под определение этой радости любая, что связана с удовлетворением потребностей нашей плоти? Что бы человек ни делал для своего тела, это всегда будет недостаточно вкусно, недостаточно приятно, недостаточно красиво – такая радость уже не будет совершенной. Но даже если он таки найдет наивысшее наслаждение в потакании своим животным желаниям, его радость не обретет законченную форму, потому что все этого ему не будет хватать. Человеку будет мало удовольствий, мало развлечений, мало денег, мало дней с хорошей погодой, мало подвигов и покоренных вершин, мало уважения и любви, мало его бессмысленной и никчемной жизни. И даже в том случае, когда всего того, что ему сейчас не хватает, будет предостаточно, все это уже будет ему не интересно, а значит – не будет доставлять никакой радости. То же касается и отношений в обществе, будь то общение в Божьем собрании, взаимоотношения в семейном кругу или взаимодействие в рабочем коллективе, – все это доставляет радость и удовлетворение при наличии эмоциональной потребности людей друг в друге, которая обостряется под влиянием внешних неблагоприятных обстоятельств. Но по мере того, как эта эмоциональная потребность исчерпывается, подобно наполняемому различными изысками желудку, все эти отношения начинают надоедать, и вот, человек смотрит уже в сторону чего-то нового, им непознанного. В таком случае, никакая радость никогда не сможет стать законченной и абсолютной, если будет иметь источником наслаждения удовлетворение желаний человека. Никакая человеческая радость не может претендовать на звание полной радости, даже если ее увековечить. Поэтому, если мы хотим обрести совершенную, вечную радость, то нам следует обратить внимание на причины, которые ее вызывают.

Что же является причиной радости, о которой говорит в своем послании Иоанн? Как мы уже выяснили ранее, цель его письма как раз в том, что бы сделать нашу радость совершенной. И что же может дать нам эту радость? О чем желает поведать нам Иоанн? «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни». Слово жизни – источник истинной радости для человека. Это причина, по которой происходит изменение его жизненных критериев и самого восприятия окружающей действительности. Но, что является Словом жизни?

Говоря о Слове жизни, уместно будет обратиться к прологу евангелия от Иоанна, который в точности повторяет мысль, являющуюся главной темой вступления к его первому посланию:

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
Оно было в начале у Бога.
Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
(Иоан.1:1-4)

В обоих случаях, как в послании, так и в евангелии, Иоанн акцентирует наше внимание на Слове, которое было прежде у Бога и теперь осветило своим светом людей. И этим словом, исходя из контекста, является Христос Иисус:

Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.
Пришел к своим, и свои Его не приняли.
А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,
которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.
И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.
(Иоан.1:9-14)

Почему Иисус? И как Христос может довести нашу радость до совершенства, или проще говоря, сделать людей счастливыми?

На вопрос – почему Христос? Мы можем получить довольно типичный ответ, основанный на откровении того же Иоанна богослова:

И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует.
Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. [Он] имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого.
[Он был] облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие».
(Откр.19:11-13)

Наблюдая в своем видении за сценой второго пришествия Иисуса Христа, Иоанн говорит: «и названо имя его Слово Бога» (дословный перевод заключительной фразы Отк.19:13). И раз Слово Божие – это просто другое имя Иисуса, то многие исследователи Библии просто подставляют имя Христа туда, где говорится о Слове. Поэтому всем известный пролог к евангелию от Иоанна в их понимании начинает звучать примерно так: «В начале был Иисус, и Иисус был у Бога, и Иисус был Богом…». Но зачем Иоанну нужно было называть Сына Божьего Словом, если речь идет о личности Иисуса Христа? Определенно существует разница между словом и Божьим Сыном. Иначе бы вначале появился язык, или письменность, а только потом слова, высказанные или написанные. Имя Христа и слово, как часть речи, – понятия совершенно разные. Кроме того, в Откровении Иоанна Словом называется не имя Христа, а названное или нареченное (пер. Кассиана) имя Божьего Сына. Настоящее имя Христа, как мы читали в 12 тексте 19 главы книги Откровение, никто не знает, кроме Его Самого. А вот нареченное имя, т.е. то, как Христа «обозвали», известно – Слово Божие.

А есть ли разница между именем и прозвищем? Чем они отличаются друг от друга? В библейской терминологии имя – это не просто название, в имени кого бы то ни было заложен глубокий духовный смысл. Применительно к личности человека, имя – это то, кем он является; а прозвище – кем его считают люди; то, как они себе его представляют. Это же можно отнести и к нареченному имени Божьего Сына. Слово Божие – это не сам Христос, а то, как Его видят люди, кем Он для них является. Чем же являлось Слово Божье для учеников Иисуса Христа, современников Иоанна? Получив ответ на этот вопрос, мы сможем сказать, почему Иоанн отождествляет Иисуса с Божьим Словом, которое, одновременно, является для него и Словом жизни.

Дадим определение тому, что такое Слово Божие. Наиболее часто такой термин, как Слово Божие встречается у эллинизированных писателей книг Нового завета, таких как Лука и Иоанн. Поэтому обратимся к евангелию от Луки и прочитаем, какой смысл заложен в выражение Слово Божие.

Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею:
вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его;
а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги;
а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его;
а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!
Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?
Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют.
Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие;
(Лук.8:4-11)

Итак, что согласно значению приведенной притчи сеет сеятель, и как он это делает? Сеятель сеет слова, и делает это посредством проповеди. Почему слова проповеди (слова – множественное число; как, например, «мир дому сему» – три слова) называются здесь одним общим термином – Слово Божье? Потому что речь идет не о какой-то особой форме высказывания, магических словах, а об учении Иисуса Христа. Учение же может быть обличено в разные слова, передающие его суть.

Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!
А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его.
(Лук.11:27,28)

Похожий пример, в котором речь идет также не о множестве слов, исходящих из уст Иисуса, а о единственном Слове Бога. Почему? Потому что слова Христа, как и слова закона, данные людям на Синае, видят и слышат все. Но не каждый при этом слышит Слово Божие. Несмотря на то, что люди изучают Писание и учатся у Христа, они могут быть закрытыми для восприятия сути и смысла передаваемой им информации. Слово Божье – это не литературное произведение, как «Слово о полку Игореве», которое можно прочитать или услышать в чьей-либо постановке; Слово Бога – это дух и жизнь, которое даже после заучивания наизусть бывает услышано не каждым. «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр.3:20).

Следующий пример – из книги Деяния апостолов, автором которой также является евангелист Лука:
И, по молитве их, поколебалось место, где они были собраны, и исполнились все Духа Святаго, и говорили слово Божие с дерзновением.
(Деян.4:31)

Эти тексты говорят нам о том, что Слово Божье можно не только слышать, но и говорить. Значит ли это, что ученики Христа были только устами Бога, и их слова им не принадлежали, т.е. эти слова произносил Бог, а не люди? Учитывая то, что перед этим они получили дар Святого Духа и стали говорить на иных языках, предположить такое было бы вполне логично. Но давайте вспомним, когда ученики стали проповедовать Слово Божие – до или после излития Святого Духа? Та же притча о сеятеле, к которой мы обращались ранее, говорит о том, что они занимались этим, возвещали Слово, еще когда ходили с Иисусом. Но с получением дара это же Слово они могли вещать уже на других наречиях и, как написано, «с дерзновением». Какой можно сделать из этого вывод? Бог является источником Божьего Слова, и если его произносят люди, оно не перестает быть от этого Божьим; это все то же Божье Слово, только в человеческом исполнении. Будет ли слово Божьим или нет, зависит не от того, кто его произносит, Бог, Христос или человек, а от мысли, которая присутствует в этих словах, от содержания передаваемой информации. Таким образом, Слово Божье не зависит от языка или письма; если автор идеи – Бог, то это слово будет Божьим, независимо от формы его выражения.

В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей.
Тогда двенадцать [Апостолов], созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах.
(Деян.6:1,2)

Как озабоченность бытовыми вопросами помешала бы ученикам иметь вдохновение от Божьего Слова? Никак. Но эти слова характеризуют Слово Божие не только как информацию, а еще и как деятельность, духовный труд, которым были заняты апостолы. Быть занятым Словом – это не только говорить, рассказывать другим (ведь не всегда же они говорили), но и работать со Словом Божьим, постигать полноту Божьего смысла.

И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере.
(Деян.6:7)

Можно ли выражение «слово Божье росло» применить к когда либо сказанным или написанным словам, как, например, словам Священного Писания? Можно, если речь пойдет об открытии новых христианских типографий, о распространении Библий среди населения и об увеличении числа говорящих проповедников – книг стало больше, проповеди стали звучать чаще и т.д. В этом случае рост Слова Божьего будет количественным, т.е. когда увеличится количество сказанных и написанных слов. Но в данном случае речь идет о том, что весьма умножалось число учеников в Иерусалиме. Слово росло не за счет увеличения числа проповедников и христианских писателей, а за счет уверовавших в это Слово людей. Это качественный рост Божьего Слова, когда «и из священников очень многие покорились вере». Качественный рост Слова Божьего характеризуется силой оказываемого влияния на умы и сердца слышащих это слово людей. Таким образом, мы возвращаемся к мысли о том, что Божье Слово – это не слова, когда-либо произнесенные Богом или человеком, не сборник книг Священного Писания и трудов новозаветных авторов, а идея, заложенная в учение, автором которого является Бог.

А теперь вернемся к евангелию от Иоанна, и посмотрим, что говорит о Слове Божьем сам Иоанн. В его евангелии мы встречаем сюжет, когда Иисус, комментируя Псалом 81, говорит схватившим камни Иудеям:

Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?
Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, -
Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?
(Иоан.10:34-36)

Можно ли сказать, что под термином Слово Божие, которым обладали боги, начальники и старейшины народа, в данном случае подразумевается Иисус? Нет. Тогда почему каждый раз, когда мы встречаем точно такое же выражение, мы утверждаем, что это Христос? Надеюсь, следующие слова из книги Откровение, вышедшей из под пера того же автора, Иоанна, помогут нам прояснить этот вопрос…

Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав [оное] через Ангела Своего рабу Своему Иоанну,
который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел.
(Откр.1:1,2)

Как мы можем увидеть из этих слов, «слово Божие» и «свидетельство Иисуса Христа» – это близкие по значению, но, в то же время, разные понятия. Буквально Христос не является Божьим Словом, как и любое другое прозвище, дает характеристику, но не ставит знак равенства между именуемой личностью и ее наименованием. Например, если Иисус называет Симона Петром, что в переводе означает «камень», то это совсем не значит, что он в буквальном смысле камень – неодушевленный булыжник, состоящий из кремния и других природных микроэлементов. Христос – как Слово Божье, но слово Божье – это не Христос… И подтверждение этой мысли мы находим и в других словах книги Откровение:

Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа.
(Откр.1:9)

Это повторение той же мысли, которая звучит в первых текстах первой главы. В этом смысле, даже если Слово Божие и свидетельство Иисуса Христа объединить в одно понятие, Христос все равно не будет Божьим Словом, которое должно являться одновременно и Его свидетельством. Бессмысленный логический фрактал получается. Поэтому обратимся к другим словам Откровения, которые помогут нам раскрыть суть значения Божьего Слова.

И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.
(Откр.6:9)

Прочитав эти слова, зададимся вопросом – за что отдали эти люди свою жизнь? За Христа – ответите вы, и будете совершенно правы. Но здесь, как и в приведенных выше цитатах, речь не идет об Иисусе. Для многих героев древности их самопожертвование вообще не было связано с именем Иисуса Христа, однако, во все времена жизнь и смерть Божьих последователей была продиктована идеей, открытой им в Божьем замысле. Никто бы не стал жертвовать и даже рисковать своей жизнью, если бы в этом не было смысла. Должно было быть нечто большее, чем временные плотские наслаждения, ради чего стоило бы пожертвовать всем. И это вдохновение и цель Божьи мученики обретают в Слове Бога.

Сам термин Слово, «логос», в переводе с греческого означает не только «слово», как высказывание и речь, но и «понятие», как «суждение» и «смысл». Основываясь на данном определении, древнегреческий философ Гераклит назвал логосом «вечную и всеобщую необходимость», устойчивую закономерность бытия. Его учение о Слове было очень популярно в Ефесе, который считается колыбелью ранней христианской церкви, и очень прочно вошло в сознание людей, на которых были ориентированы повествования и послания Иоанна и Луки. Широкая распространенность взглядов Гераклита на мироздание, основой которого является Слово, имела свои культурные предпосылки. Дело в том, что в греческой мифологии языческие боги обладали человеческим характером со всеми его «достоинствами» и недостатками. Сами боги обладали саморазрушающими слабостями, в чем выступали покровителями и одновременно подстрекателями для людей. Они были тщеславны, похотливы, завистливы, плели друг против друга интриги, в которые втягивали затем и человечество. И в этой борьбе богов рождались герои, которые спасали и разрушали и без того шаткий мир.

Таковое противостояние языческих богов и по сей день находит свое отражение в борьбе желаний человека за господство над его сознанием. Имея одну цель – жизнь для себя, стремления людей содержат в себе непреодолимые противоречия. Например, чтобы быть здоровым и красивым, и чувствовать себя уверенно и хорошо, человеку необходимо придерживаться здорового питания, но очень часто это вступает в противоречие с его любовью к вкусной и вредной пище. Результатом этих противоречий иногда бывает подвиг – человек начинает заниматься спортом, покупает велотренажер, чтобы сжигать лишние калории. Но, как правило, его усилия в итоге терпят фиаско или обретают иное значение – тренажер превращается в вешалку для разбросанных по комнате вещей. Но еще хуже, если достигнутые невероятными усилиями красота и здоровье становятся причиной его тщеславия и одиночества. И в сознании человека возникает дилемма – с одной стороны, реальность такова, что ему необходимо отказаться от своих желаний, с другой стороны, его желания – единственное, что делает его жизнь такой, какой он хочет ее видеть, и что заставляет его совершенствоваться и достигать прогресса. Все эти желания растлевают человека и в то же время толкают его на подвиги. И в результате возникает вопрос – в чем тогда логика такой жизни? Поэтому логосом Гераклит называет закон, который не зависит от богов, людей и их противоречивых желаний. По его мнению, должно быть что-то большее, что могло бы стать для человека и для всего сущего логосом его жизни. И этим Словом, словом или смыслом жизни, Иоанн называет логос Бога. Только у Бога есть для нас особый замысел, с которым обретает смысл, как смерть для своих желаний, так и сама жизнь. Лишь обретя этот Божий смысл, человек сможет найти радость, которую, без всякого сомнения, можно будет назвать совершенной.

Итак, Слово жизни – это Божий смысл нашей жизни. Но как это Слово стало Христом? Иисус получил такое имя после того как реализовал, воплотил Божьи замыслы в реальной жизни. «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Иоан.1:14). В лице Иисуса Христа люди смогли прикоснуться к той жизни, которая была в замысле Отца от начала и была явлена людям в Божьем Сыне. Какой должна быть эта жизнь, в которой человек обретет свое счастье? Такой, какой была жизнь и служение Иисуса Христа. Он не имел земных удовольствий, не наполнял Себя радостью от развлечений, но Его жизнь, как и смерть, стала критерием блаженства, которым спешит поделиться со своими читателями апостол Иоанн. Возможно ли такое? Реально ли иметь радость без плотских наслаждений, без привычных для нас развлечений, без близкого общения друг с другом, в одиночестве, презрении, гонении? На этот вопрос нам ответит жизнь Христа, Слова Божьего. В одном мы можем быть уверенными, что человек, не познавший здесь Божьей радости по причине наполняющих его жизнь временных удовольствий, останется в стороне от вечного замысла Бога.

Обсудить в форуме. (0 сообщений)

 
« Пред.   След. »

Ссылки по теме:
© 2017 редакция Вестник Илии e-mail  Внести свою лепту лепта