Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю: хлеба на корню не будет у него; зерно не даст муки; а если и даст, то чужие проглотят ее.
(Ос.8:7)

Любовь к ближнему по заповеди, то есть как к самому себе (а ближним, как в притче, волей случая может стать любой), предполагает, что мы будем жертвовать личными интересами, ущемлять себя и брать во внимание не только свою сторону, но и нужды окружающих нас людей. Но как быть, если нам самим грозит смертельная опасность, и, помогая ближнему, мы рискуем погубить при этом себя?

Притча о милосердном самарянине, к которой мы недавно обращались, явно этого обстоятельства не учитывает. Добрый самарянин, оказавший милость израненному иудею, конечно же, напрягся и отложил все свои планы, но его жизни при этом ничего не угрожало. Должны ли ученики в таком случае жертвовать своей жизнью ради совершенно чужих и далеких от Бога людей, подобно тому, как они должны пожертвовать собой, ради своих друзей, то есть тех, кто разделяет любовь и заповеди Христа? И особенно важно найти ответ на данный вопрос в преддверии Божьего суда, когда лицемеры и безбожники будут пожинать то, что насадили.

В этом ключе будет уместно вспомнить праведного Ноя, который скрывался в построенном им ковчеге от обещанного катаклизма. Когда это время пришло, люди весьма нуждались в спасении от пришедшего на них бедствия, они отчаянно стучались в двери ковчега, в котором прятался Ной со своей семьей и животными, но не имели ответа – Ной им не открыл. Не хотел, потому что этого не хотел Бог. А если б даже и решился на это – впустить нечестивцев в ковчег – то погубил бы всех.

Божий план известен был изначально – Ной и все, кто с ним должны были спастись, остальные – быть уничтоженными стихией. И изменить это было невозможно, разве что только, как жене Лота, в ущерб себе. Однако такие жертвы неугодны Богу, и людям, которые должны жить, не нужны. Такое геройство будет не исполнением, а нарушением Божьей заповеди.

Имеется также и другой пример, который может послужить для нас уроком. Теперь уже от Самого Спасителя. Как мы знаем, в последние минуты Его жизни Его окружением, Его ближними, были два разбойника, распятые по правую и по левую сторону от Него. Это образ двух категорий обреченных людей, остро нуждающихся в спасении. Оба они обращались к Иисусу за помощью, однако один требовал и провоцировал Христа явить силу, другой – унимал первого и, признавая свою ничтожность, умолял Спасителя о снисхождении. И мы видим, что разбойнику, признавшему свою вину, Он оказал милость, а наглеца оставил умирать в его безысходности.

Этим же принципом должны руководствоваться и мы. Тем, кто требует и нагло добивается своего, следует отказывать в помощи, как Иисус отказывает в благодати, даже если такая возможность имеется. Такие люди никогда не меняются. А оказывать милость нужно только тем, кто считает, что этой благодати недостоин, и не принимает ее, как должное.