И вставал Авессалом рано утром, и становился при дороге у ворот, и когда кто-нибудь, имея тяжбу, шел к царю на суд, то Авессалом подзывал его к себе и спрашивал: из какого города ты? И когда тот отвечал: из такого-то колена Израилева раб твой,
тогда говорил ему Авессалом: вот, дело твое доброе и справедливое, но у царя некому выслушать тебя.
И говорил Авессалом: о, если бы меня поставили судьею в этой земле! ко мне приходил бы всякий, кто имеет спор и тяжбу, и я судил бы его по правде.
И когда подходил кто-нибудь поклониться ему, то он простирал руку свою и обнимал его и целовал его.
Так поступал Авессалом со всяким Израильтянином, приходившим на суд к царю, и вкрадывался Авессалом в сердце Израильтян.
(2Цар.15:2-6)

Бесстыдное коварство Авессалома и его стремление к власти и славе, которое и проявляется в этой театральной любви ко всем «обиженным и оскорбленным» – это далеко не единственный мотив его предательства и организованного им государственного переворота. Это то, что лежит на поверхности, показывается, у всех на виду. Но главная или даже единственная причина восстания уходит корнями глубоко в личные отношения с Давидом, и только потом находит свое выражение в ненависти и непримиримой борьбе. Эта причина кроется в разочаровании Авесаллома своим отцом.

В истории с Амноном и Фамарью Давид не совершил праведного суда, не занял даже сторону пострадавшего и пустил всё на самотек – то есть, действительно, здесь имело место несправедливость и нерешительность царя перед Богом и законом.

Другой дело – Авесаллом, борец за правду и справедливость. Он решил сам разобраться с обидчиком своей сестры, рискуя своей головой, и возможно даже связывал свой успех с Божьим промыслом – ему самому удалось избежать наказания за убийство брата, да еще и найти себе ходатая в лице военачальника Иоава. И всё получилось – после долгих мытарств он все же был возвращен из изгнания ко двору. После чего Авессалом начинает незаметно проводить свою подрывную деятельность, надеясь прибрать всё под своё «справедливое» начало.

И, конечно, Божий промысел в этом действительно был. Это восстание было предсказано пророком Нафаном – это было ответом Бога на преступление, которое совершил Давид с Вирсавией. Но, несмотря на очевидную вину царя и всю строгость Божьего наказания, не Давид, раскаявшийся и готовый на всё, нашел свою смерть в этом столкновении отцов и детей, а Авессалом остался болтаться на дереве.