И сказал [один из них]: Я опять буду у тебя в это же время, и будет сын у Сарры, жены твоей. А Сарра слушала у входа в шатер, сзади его.
Авраам же и Сарра были стары и в летах преклонных, и обыкновенное у женщин у Сарры прекратилось.
Сарра внутренно рассмеялась, сказав: мне ли, когда я состарилась, иметь сие утешение? и господин мой стар.
И сказал Господь Аврааму: отчего это рассмеялась Сарра, сказав: «неужели я действительно могу родить, когда я состарилась»?
Есть ли что трудное для Господа? В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и у Сарры [будет] сын.
Сарра же не призналась, а сказала: я не смеялась. Ибо она испугалась. Но Он сказал: нет, ты рассмеялась.
(Быт.18:10-15)

Сарра рассмеялась в сердце своем, услышав об исполнении обещания, данного Богом ее мужу, Аврааму. И хотя она не верила в то, что ее организм способен на выполнение отведенной ей роли, она не стала демонстрировать свое неверие окружающим, и даже стала отрицать свою первоначальную реакцию.
Честность очень важная в отношениях с Богом и друг с другом. Признание собственной немощи лежит в основании истинного доверия и веры. Но когда открытая честность выставляется, как личная позиция – это уже вызов. Это совсем не та искренность, которая поможет отношениям, а дерзость, которая их разрушит.

Представьте себе, если бы Сарра была настолько честной, что заявила бы Ангелам – «Да, я не верю в это! Не верю!», ведь это было бы не просто обидно, но и стало бы непреодолимым препятствием в осуществлении долгожданной надежды.

Как бы в этом случае мог быть реализован Божий план?! Наверняка, Господь нашел бы Аврааму другую жену, через которую мог бы исполнить Свою волю.